Уже четвертый раз Клод Руже приезжает в Томск. Здесь он ведет практику устной речи по французскому языку на МФУ и ФИЯ Томского госуниверситета и познает характер и быт россиян.

– Первый раз я приехал в Томск осенью 1996 года, – говорит Клод. – Тогда я совершал большой вояж: проехал на поезде по Транссибирской магистрали, останавливаясь в тех городах, где есть клубы эсперанто – изучением этого языка я увлекся уже давно. Было интересно познакомиться с разными городами, ведь Россия – это не только Москва, это много мелких городов и деревень, которые составляют в целом образ России. Для меня это очень интересно.
– И Томск тоже оказался на вашем пути?
– Изначально в моих планах не было Томска, я тогда понятия не имел об этом городе. Я заезжал в Казань, Омск, Иркутск. А побывать в вашем городе мне посоветовала одна эсперантистка из Москвы, которая помогла организовать эту поездку. И я буквально влюбился в Томск с первого взгляда. Мне понравились такой русский простор, леса вокруг города. И очень понравились дома с деревянной резьбой. Идешь по улице и вдруг оказываешься прямо в центре архитектурных памятников.
– Разве в других городах нет такого?
– Есть, но в Томске это является естественным, сам город – как природный музей под открытым небом. Архитектурные памятники не нужно собирать все в одном месте, они и так здесь существуют. Я много путешествовал по миру, и мне кажется, что нет больше такого города, как Томск, где бы так была сохранена старина. Я был так очарован Томском, что решил: если найду здесь работу, то вернусь. Сказал об этом в клубе эсперанто, и мне помогли связаться с университетом.
А потом любовь к городу переросла в любовь к женщине. Здесь я встретил свою жену.
– Поэтому теперь вы здесь частый гость?
– В 2005 году мы приехали сюда уже с дочерью Сашей, которой было тогда пять лет. Ей очень здесь понравилось, а мне захотелось, чтобы она поучилась в начальной школе среди русских детей, пообщалась с ними, пожила жизнью Томска с его русской зимой, с ледяными скульптурами, встретила здесь Новый год. Новогодние каникулы у русских детей особые – они намного богаче в плане культурных, развлекательных мероприятий.
У Саши здесь уже появились друзья. Она не умела кататься на коньках, когда приехала в Томск, но ее лучшая подруга научила, и ей это очень нравится.
– И какой основной язык в вашей интернациональной семье?
– Ой, у нас три «семейных» языка. С женой я разговариваю на эсперанто, с дочерью – на французском, а жена с дочерью – на русском. Я, к сожалению, так и не освоил русский язык, можно сказать, сапожник без сапог. Жена не говорит свободно по-французски, но понимает, потому что учила этот язык в школе. А дочка у меня хорошо знает и русский, и французский, норвежский, эсперанто.
Я пытаюсь учить русский в Томске, но проблема в том, что почти все, с кем я общаюсь, знают французский или немецкий и нет острой необходимости говорить только по-русски.
– В Норвегии вы тоже преподаете?
– Да, по образованию я преподаватель, работаю в лицее и преподаю информатику, математику, географию, историю.
Сейчас начну заниматься изучением истории, литературы России, политической системы России, а когда вернусь в Норвегию – сдам экзамены по этим дисциплинам, чтобы иметь право преподавать их. Правда, сейчас такой необходимости нет, но, может быть, в будущем это пригодится.
– Как вы думаете, русским легко дается иностранный язык?
– В основном, да. Может, потому, что сам русский – очень трудный язык. И зная его, легче изучить другой. Здесь много людей, которые достаточно хорошо говорят на иностранных языках. И на меня производит особенно сильное впечатление, что люди говорят хорошо на французском, не бывая во Франции. Еще я заметил, что преподаватели старшего поколения, которые учили язык еще в те времена, когда не ездили за границу, лучше владеют им, чем молодые специалисты.
– Что вас больше всего удивляет здесь?
– Меня шокирует отношение ваших властей к преподавателям, которые вынуждены очень много работать за не очень большие деньги. Учитель в Норвегии получает в 10 раз больше, чем школьный учитель здесь. Когда меня спрашивают: приезжаю ли я сюда, чтобы зарабатывать деньги, я только смеюсь. Нет, конечно. Просто мне интересно работать здесь со студентами, которые интересуются французским языком.
До того, как сюда приехать, я считал себя идеалистом, теперь я думаю, что идеалисты – это ваши преподаватели. У меня такое ощущение, что водитель трамвая зарабатывает здесь больше, чем преподаватель.
– Назовите, на ваш взгляд, положительную и отрицательную черты русского характера?
– Положительная – это чрезвычайное гостеприимство. Везде, куда я прихожу, меня угощают, очень хорошо принимают. А отрицательная – когда критикуешь что-то касающееся вашей жизни, особенно политики, сразу же чувствуется агрессивность. Поэтому я стараюсь уже быть осторожным. Хотя, если я критикую что-то, это не значит, что я критикую всю Россию. Мне очень многое здесь нравится.

Наталья ШАРАПОВА